Этногенез монголов

 
Взлет монгольского этноса и его быстрое падение, также как и для остальных этнических систем укладывается в приведенную выше схему развития, разве что все процессы здесь проходили чрезвычайно бурно. Рассмотрим подробнее.
Исходное сочетание этносов и ландшафтов региона.
Опишем состояние к середине XII века на восточной окраине Великой Степи.
На правом берегу Аргуни кочевали татары, носившие косу, подобно своим предкам таганам. Рядом с татарами жили хонкираты - этнос, образованный смешением древних тюркских племен и монголов, большая группа которых распространилась от Керулана до Онона, В центральной части Великой степи, на берегах Толы и окраинах Гоби, жили кераиты, самый, культурный народ среди кочевников, а к западу от них - кайманы, осколок державы кара-китаев (киданий) , уведенных на запад Елюем Даши.
Основная часть этого этноса заняла Джунгарию и Семиречье. Кара китайским гурханам подчинялись ыдыкуты Уйгурии и султаны Средней Азии до Амударьи, за исключением Хорезма. От Алтая до Карпат раскинулась Кыпчакская степь, в ХII вв. отнюдь не напоминавшая пустыню. Реки были многоводны, террасы речных долин покрыты зарослями тальника, на водораздельных массивах не редки были основные боры и рощи ольхи и березы. Сухолюбива~ растительность ковыльных и полынных степей чередовалась с более влаголюбивой - злаковой. С севера эту степь замыкала стена леса, а с юга - целочки оазисов.
Но эти благодатные места потому и были так прекрасны, что население в них было очень редким: там жили куманы, т.е. половцы, потомки западной ветви динлинов - кыпчаков. Прямые потомки динлинов, енисейские кыргызы, продолжали жить в благодатной Минусинской котловине, занимаясь поливны. м земледелием и оседлым скотоводством. Они еще хранили богатое культурное наследие своих предков, но отказались от былой воинственности, толкнувшей их в IХ в. на завоевание просторов Великой степи. Теперь к югу от них расположилось многочисленное монгольское племя ойратов.
На северных склонах Саянских гор жили малочисленные и разобщенные “лесные народы” , среди которых были и угры, родственные обским остякам, и палеоазиаты, близкие к енисейским кетам, и тюрки, и даже, возможно, самодийские реликты, которых можно видеть в загадочных меркитах. От последних остались только осколки” среди телесов, телеутов, киреев, башкир и торгоутов. Уже в ХIV в. потомков меркитов называли монголами, но до покорения они в число монголов не входили.. Их причисляли с равной степенью вероятности к тюркам и к самодийцам; последнее представляется более вероятным, но прямых доказательств нет.
С юго-востока Великую степь ограничивали два могучих государства: цжурчжэньская империя Кинь (Цзинь) и тангутское царство Си-Ся. Южнее лежала китайская империя Сун, потерявшая в войнах с тангутами и чжурчжэнями исконные китайские земли бассейна Хуанхэ и превратившаяся в государство изгнанников, правивших на землях, некогда завоеванных у народов Юго-Восточной Азии, над уцелевшими остатками этих народов. С эгими, подлинными, китайцами монголы до ХIII в. не сталкивались и, по-видимому, даже не знали об их существовании, ибо это не было им интересно. Зато с чжурчжэнями и тангутами все кочевники Великой степи были в очень дурных отношениях. А от былой мощи Тибета не осталось и следа. Каждое племя, каждый монастырь, каждая крепость береглись своих соседей, но анархия не была там “матерью порядка” . Такова была Восточная Азия в середине ХII в., когда монголы вышли на арену истории.